Искушения

Глава из книги: о.Фредерик Фабер, Взрастание в благодати, 1854 г., пер.с польского с сопоставлением английского оригинала — Крижевский Г.А.

Искушения являются строительным материалом нашей славы в вечности Неба, а их использование — работа не менее великая, чем управление государством, поэтому требует бдительности — всесторонней и непрестанной. Постоянно тысячи душ искренне жалуются Богу на свои искушения, а в сотнях исповедален слышен тихий и нетерпеливый ропот против их неожиданности и навязчивости. Тем не менее, св. Иаков в Новом Завете говорит, что надо с великой радостью принимать то, что мы впадаем в различные искушения (ср. Иак 1,1). Выходит, что мы либо не знаем, либо не всегда помним об истинной природе искушений. Их число пожалуй равняется числу наших мыслей. А наша стойкая отвага, невозмутимое спокойствие и бодрость духа — залог победы над ними. Стрелы искушений безвредно скользят и не приносят ни малейшего вреда сердцу, живущему радостью и уничижившему себя в смирении так, что уже ничто более унизить его не может. Согласно слов св. Ап. Павла: «радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь», и тогда мы не испугаемся искушений, а они тогда нас не будут раздражать и вредить.

Попробуем разобраться в природе искушений. Хотя мы постоянно слышим, что искушение — это НЕ грех, но тем не менее, в 9-ти случаях из 10-ти, наш проигрыш является следствием забывания этой истины. Да, приход к нам искушения оставляет в душе некую грязь, но она одновременно помогает осознать как ничто другое в мире, нашу постоянную слабость и непрестанную потребность благодати, причем большой благодати. Мы подобны человеку, который не осознает болезненность своей раны до тех пор, пока что-то не надавит на нее, а затем такой склонен преувеличивать ее зло. Так и здесь, когда искушение давит на нашу немощную и падшую природу, это вызывает у нас ощущение раны или болезни. Итак, мы всегда должны быть осторожны, чтобы различать искушения от грехов.

Временами искушения рождаются внутри нас, иногда приходят извне, а иногда — частично и изнутри, и извне одновременно.

Внутренние искушения рождаются либо из сферы чувств, которые не дисциплинированы нами и распущены, либо из наших страстей — диких и необузданных.

Внешние искушения нападают на нас либо восхищая богатством, славой, привязанностями и рассеянностями, либо дьявольски преследуют нас. В определенном смысле, все искушения основываются на союзе того, что внутри нас с тем, что происходит вне нас. Здесь нужна умеренность, чтобы не всë в области искушений приписывать злому духу, но тем не менее, мы не должны пренебрегать его влиянием, забывая о предостережениях Св. Писания о деструктивном влиянии на нас дьявола. Ведь он постоянно кружит вокруг нас, выискивая кого бы пожрать (ср. 1 Пет 5,8). Иногда он как лев пугает нас своим рычанием, а иногда как молчаливый змей, скрыто кусает нас. Однако это никогда не бывает лишь битвой между человеком и дьяволом. Где бы ни появлялось искушение, Бог всегда рядом с нами. Нет такого искушения, которое не попускалось бы Его волей, и которое не было бы (попущено Им иначе, чтобы получить из него большой) акт Его любви. Ни одно наше искушение не проходит мимо Его мудрости: Он рассчитал силу его воздействия и часто уменьшает ее, потому что досконально знает немощь каждой души. Он размышлял о последствиях каждого искушения в сочетании с его обстоятельствами. От Него не ускользнула ни одна мельчайшая особенность искушения, и даже самая скрытая опасность была осознана Им. Причем все это — еще до того, как дьявол начал искушать нас. Злой не может тронуть ребенка пальцем до тех пор, пока его любящий Отец не установит точные условия, не предупредит душу Своим вдохновением и не вооружит ее соразмерной благодатью.

В искушениях нет ничего случайного, они не подобны пулям, которые носятся на поле битвы то тут, то там. Более того, каждому искушению приготовлен свой венец славы, ЕСЛИ только мы согласимся сотрудничать с благодатью и победим. Наверное нет более трогательной и более отеческой картины Бога, чем то видение Его, которое дает нам вера в Его усердных заботах и ​​отцовских занятиях, когда мы подвергаемся искушениям. «Где Ты был, Господи, пока меня мучали искушения!?» — воскликнул святой пустынник. «Все время близ тебя, сын Мой» — звучал нежный ответ. Самый великий святой на небесах никогда не сможет полюбить Бога так, как Бог любит душу, борющуюся с искушениями.

Тем не менее искушение — это изысканное страдание, превосходящее страдания болезней и невзгод. Есть что-то омерзительное в дыхании, которым искушение дышит на нас, что-то ужасно завораживающее в нем и что-то парализующее нас в его прикосновении. Мы слабы и больны от чувства собственной испорченности и беспомощной слабости перед лицом искушения. А все, связанное с нашим сопротивлением или уступкой искушению, затрагивает самые глубокие уголки нашей души.

Отрицать страдание от искушения, либо относиться к нему несерьезно, — это делает нас менее способными победить его. Но именно в близости к Богу и в мгновенном избытке благодати, мы должны найти свои опору и утешение.

Мы должны считаться с силой дьявола, но не дрожать перед ним. Мы должны больше остерегаться своей падшей природы, потому что она, являясь лучшей союзницей злого духа, не устрашает нас. Поражения на поле битвы с искушениями зачастую приходят из-за неправильного представления о природе злого духа, особенно в момент прихода искушения, когда человек, пугаясь злого сдается, подобно ребенку, которые видя привидения впадают в глупый, но непреодолимый страх. Такие люди видят в дьяволе соперника Бога, своего рода злого бога с богоподобными атрибутами всего зла и всемогуществом беззакония. Они не помнят, что он всего лишь творение, побежденное, падшее и испорченное существо. У нас есть причина бояться его, но нельзя паниковать из-за него.

При всем своем интеллекте дьявол часто переоценивает себя, прежде всего из-за незнания количества благодати, которую Бог дарует нам. Божья любовь всегда намного превосходит наши заслуги и даже наши ожидания, поэтому ни искуситель, ни мы сами не можем заранее поверить в ее победную силу.
Несмотря на то, что искушение вызывает в нас неприятные чувства, оно тем не менее, очень часто является для нас истинной благодатью Божьей. Поэтому зачастую следует молиться не столько о освобождение от нее, сколько о мужество для противостояния ей. Св. Ап. Павел три раза просил Бога (подражая тройной молитве Господа, чтобы чаша прошла мимо Него), чтобы Бог удалил от него жало, но ответ полученный им, говорит о том насколько реально большим даром для него была это искушение, допущенное ему Богом.
Для нас должно приносить радость то, что злой дух искушает наше тело, поскольку ему не удалось соблазнить душу. Это также характерная черта его усилий — скорее отвратить нас от добродетели, чем побудить ко злу. Это обычно бывает у духовных людей, которым грехи бездействия приносят больше вреда, чем грехи действия. И не только потому, что духовного человека труднее ввести в грех действия, но и потому, что такой грех более действенно побудит его к покаянию, чем грех бездействия. Кстати, теплохладность является не чем иным, как наполнение души грехами бездействия, препятствующими целительным потокам благодати.

Тем не менее приближение дьявола вряд ли когда-нибудь застают бдительных христиан врасплох. Для бодрствующей души не должен быть неожиданностью приход дьявола с его искушениями, поскольку благодаря действию благодати такая душа почти всегда предчувствует приход того. И в этот момент очень важно не волноваться, но со смиренной уверенностью и покоем ожидать такой приход. Этот покой души не должен уходить в течении всей битвы, даже если во время ее мы вдруг ощутим в душе наслаждение, которое возбуждается искушением.

Существуют целые классы искушений, которые вообще не были бы искушениями, если бы не наслаждение, которое они предлагают. Но наслаждение — это еще не согласие, так как мы не имеем власти над первым движением души, которое мимо нашей воли возникает в нашем уме или сердце. Дьявол может вытягивать руку к нашему сердцу прежде, чем мы это осознаем. Но чтобы грех появился, должно быть сознательное принятие и сохранение удовольствия.

У каждого человека есть свои искушения, и всех человеческих искушений существует великое множество. Но среди различнейших путей, которыми Бог ведет избранные души, существует особый — это путь искушений. Такие души находятся в иных условиях, чем все другие люди, ибо их единственный путь — искушения. Они проходят сквозь толпы искушений; и из одной толпы в другую, а каждое из них превосходит своих предшественников в ужасе и уродстве. Но этот путь — не обычный и редкий, поэтому не будем на нем останавливаться. Однако факт, что Бог может сделать путь совершенства, состоящий лишь из искушений, проливает свет на природу искушений в целом. Ведь искушение — гораздо более очевидно, чем благодать; и считается, что время особого искушения является также временем особой благодати. Понимание чего доставляет нам радость. Когда героическая вера св. Стефана проходила через крайние искушения, он видел нашего Господа не сидящим, а стоящим по правую руку Отца, оказывающим помощь Своему слуге в час нужды.
Искушения также различаются в зависимости от этапа духовной жизни. Так, искушения новичков — это не искушения опытных, а искушения у опытных — это не искушения у совершенных. Но мысль о том, что Сам Бог удерживает все искушения в Своей руке, наполняет нас надеждой и спокойствием. Кроме того, бывают периоды искушений, причиной которых являются наши прошлые грехи; или наша виновная неосторожность в настоящем. И будучи справедливым наказанием за наши ошибки, давая особую боль нашему самолюбию, тем не менее, когда мы переносим их с терпением, приносит нам заслугу, которая не увеличивается из-за нашего беспокойства.
Время молитвы — это еще один период особых искушений. Этого и следовало ожидать, поскольку нет ничего, что дьявол так желает прервать, как наше общение с Богом. В самом деле, усиленный наплыв искушений и их навязчивость составляют часть сверхъестественных трудностей молитвы. Сама духовная жизнь, с ее периодами концентрации и углубления, как бы вводит нас в периоды мучительных искушений. Ибо дьявол, ненавидя эти периоды дух.углубления выжидает момент, когда в нашей душе утихнут искушения суетного мира, чтобы начать искушать нас внутренними искушениями. Случается, что он достает нас искушениями, о которых заранее знает, что мы не поддадимся; тем не менее, он искушает ими, потому что они вводят нас в беспокойство, или вызывают уныние или раздражительность. Бывают и другие случаи, когда злой искушает нас в момент действия большой благодати, которой мы только что победили его, но наша бдительность тут притупилась — мы уже мечтаем, что никогда больше не согрешим против добродетели, и благодушно радуемся победе, но тут неожиданная атака дьявола может полностью нас одолеть. Именно таким образом сатана искушал второй раз Христа, который уже перед этим полностью доверился Отцу; злой в своем ослеплении надеялся, что Иисус поступит так, как обычно поступают другие люди и потерпит поражение.
Теперь перейдем к рассмотрению видов искушений.
Некоторые их них отличаются длительностью своего действия. Они вводят нас в рассеянность, разрушая нашу концентрацию; или они утомляют нас настолько, что мы сдаемся и отказываемся от битвы из-за усталости; или мы привыкаем к ним и теряем спасительный страх перед ними. Такие навязчивые искушения обычно связаны с нашей главной страстью. Они несут в себе и опасность, и утешение. Главная их опасность в том, что они могут победить нашу стойкость, а главное утешение — что сама наша стойкость есть признак того, что они не победили. Ибо искушение пропадает в тот момент, когда мы сдаемся; следовательно, стойкость — это мера благодати, даруемой нам Богом. Иногда нам кажется, что Иисус заснул в лодке нашего сердца, но она не погрузилась в темные воды, потому что Он там.
Существуют и другие искушения: краткие и мягкие или краткие и жесткие. Краткие и мягкие заставляют нас сомневаться в том, что мы не поддались, и поэтому вводят нас в непокой. Краткие и жесткие ошеломляют нас на мгновение, во время которого могут прийти другие искушения.
Каждой добродетели сопутствуют соблазны, которые дьявол выставляет вокруг нее, как шпионов. Их главная цель — заставить нас отказаться от святых действий и довести нас до пассивного бездействия (zniechęcenia).
Когда нас будут атаковать искушения к тщеславию, мы должны ответить им как св. Бернард Клервосский ответил им во время проповеди: «Не из-за тебя я начал этот труд, поэтому не перестану из-за тебя».
Искушения, приходящие через органы чувств, устойчивы к любому оружию, кроме умерщвления и Таинств.
Искушения против веры и целомудрия — это два вида искушений, против которых нельзя победить в лоб сопротивлением, но лишь только убегая от них, отвлекаясь на другой предмет.
Есть и другие искушения, которые представляют собой всего лишь щупальца, исследующие наши возможности ко греху. Дьявол использует их, чтобы узнать о нас, так как он не может читать наши сердца [т.е. наши мысли; он лишь досконально зная наши эмоциональные реакции на наши же мысли, может угадывать их; но не всегда; то, что он сообщает священникам-экзорцистам о якобы своей способности читать мысли человека — ложь, ибо многовековое Учение-опыт К.Ц. говорит о невозможности этого — прим.рус.пер]. Но среди всех этих видов искушений нет такого, который являлся бы признаком того, что наша душа находится в плохом состоянии. Духовные писатели утверждают это как несомненный факт; и, тем не менее, в мире много тех, кто упрямо убежден в обратном.

Но какая же польза от искушений? Ее много, но остановимся лишь на некоторых из них. Прежде всего, искушения дают нам опыт, являющийся показателем чего стоим. Наше испытание есть то, о чем заботится Бог, и оно единственное, что дает нам знание о самих себе. Искушения вызывают у нас отвращение к миру почти так же сильно, как и сладость, даруемая нам Богом в молитве. И как же трудно полностью почувствовать отвращение к миру, и насколько мы его действительно любим даже не осознавая этого! Насколько же тогда должны мы ценить все то, что поможет нам окончательно и по-настоящему развестись с этим соблазнительным миром!
Далее, искушения позволяют нам заработать заслугу. То есть они увеличивают нашу любовь к Богу, а через это — и нашу славу в Небе перед Богом. Искушения наказывают нас за прошлые грехи; что должно быть полезно для нас, ибо пять минут добровольных страданий на земле стоит пяти лет запоздалых страданий в чистилище. Искушения очищают нас, предвосхищая работу чистилища, предотвращая его пламя для нас. Они готовят нас к духовным утешениям, возможно, даже зарабатывают их для нас. Св. Филипп (Нери) говорит, что Бог после дня тьмы дает нам день света, сохраняя такую последовательность в течении всей нашей земной жизни. А какими словами можно выразить ту радость, которой утешает нас Бог? И поэтому те души, которых Он коснулся, молчат, ибо у них нет слов чтобы выразить то счастье, которое они пережили в Нем. Вероятно, что без искушений никогда не пришла бы утешение-радость так, чтобы не навредить нам (впадением в гордыню). Именно искушение сделало нас способными переживать утешение Божье без вреда для души, вкушая его неземную сладость
Искушения учат нас о нашей слабости и настолько учат нас смирению, что наши Ангелы-хранители не смогли бы сделать для нас больше этого, не глядя на все разнообразие их нежных забот. Милый королевский мой друг, мой Ангел-Хранитель, ты больше, чем брат! Я говорю это не из простого уважения к твоей невыразимой доброте, и о чьих услугах я не узнаю, пока не встречу их Там как тысячу солнц, и чья любовь достигнет пика, когда он обнимет меня в первый момент воскресения плоти! Но он ничего не желает так сильно, как только того, чтобы я был смиренен, а искушения помогают ему делать эту работу. Они также дают нам большее познание, а значит — уважение к благодати, отсутствие чего в течении дня становится причиной настолько большого зла в мире, которого дьявол не смог бы причинить за целое столетие. Благодать увеличивается тогда, когда ее ценят все больше и больше; она умножается, когда ее почитают. Так же как большая вера заслуживает чудес, а неверность не дает даже Господу совершить их. Искушения заставляют укореняться в нас добродетелям, и поэтому искушения помогают нам выстоять до конца.
Насколько мелкой была бы вся наша духовность, если бы не искушения! Это показывает нам духовная мелкость хороших людей, которые еще не прошли через серьезные искушения. Далее, искушения делают нас бдительнее, и поэтому вместо того, чтобы вводить нас в грех, они препятствуют множеству грехов. Искушения делают нас более пылкими и зажигают в нас такой огонь любви-агапе, который сжигает в нас простительный грех и прижигает полузажившие раны, нанесенные смертным грехом. В одном порыве такой любви мы можем совершить нечто, равное по ценности годичному посту на хлебе и воде, с ежедневным самобичеванием. Наконец, искушения дают нам духовные знания: ведь то, что мы знаем: о себе, о мире, о демонах и о чудесах Божьей благодати, проявляется в основном в искушениях — как в наших поражениях, так и в наших победах над ними.
Польза искушений для нас в том, что они оставляют после себя семь постоянных благословений. 1-Оставляют заслуги, а это не временное явление, даже когда смертный грех умертвит их, глубокое покаяние может снова вернуть их к жизни. 2-Оставляют нам любовь-агапе Бога к нам, так и нашу любовь к Нему. 3-Оставляют смирение и с ним все другие дары Бога, ибо Сам Святой Дух покоится на смиренных и обитает в их сердцах. 4-Оставляют нам основательность, ибо фундамент нашего здания становится намного более надежным и прочным. 5-Оставляют нам самопознание, без которого все, что мы ни делали, делали бы в темноте. 6-Оставляют наше самолюбие убитым, а его мертвое тело для нас гораздо ценнее, чем реликвии Апостолов, а это — не мелочь. 7-И наконец, искушения оставляют нас более преданными Богу; ибо ни одна няня, отдавая дитя в руки отца, не делает это так заботливо как искушения.

Но все же мы жалуемся и ропщем на наши искушения. Воистину, велика превратность человеческого рода! И так было всегда — от греха в Эдеме до сего часа. Мы не знаем в чем состоит истинное счастье (или забываем об этом), и из-за данного невежества мы вступаем с ним в постоянную борьбу! Мы совершаем ошибки как в каждой сфере духовной жизни, так и в отношении искушений. Однако в отношении последних существует четыре самых главных ошибки, о которых необходимо упомянуть.

Первая ошибка состоит в том, что мы склонны думать, что время, потраченное на борьбу с искушениями, потеряно впустую. Мы можем ощущать спокойствие души в повседневных занятиях, но когда приходим на адорацию Пресв. Евхаристии, то сразу сталкиваемся с множеством искушений. Имея всего четверть часа, чтобы побыть там, мы все это время можем провести в борьбе с ними. Или вставая утром с мыслями о Боге и начиная молитву, мы оказываемся охваченными множеством искушений; в почти бесплодной борьбе с ними мы тратим едва ли не всë время, выделенное на молитву. Но нужно помнить, что мы должны служить Богу (на молитве) не для собственного утешения или в соответствии с нашим собственном вкусом, но в соответствии с Его мудростью и Его волей. Наша награда не связана с добрыми делами, которые мы выбираем себе сами, но лишь с результатами сражений, в которых Он хочет вовлечь нас. Поэтому никогда нельзя считать потерянным впустую то время, которое было потрачено на исполнение воли Бога (т.е. на борьбу с искушениями). Наоборот, надо считать потерянным все то время, которое тратится сугубо по нашему личному (эгоистическому) усмотрению. Ведь что для нас (объективно) главное в земной жизни? Либо прославлять Бога, либо достигать совершенства и достигать Небо. А борьба с искушениями — кратчайший путь ко всем этим трем целям.

Вторая ошибка — «игра» с искушениями. Нерадивые души иногда считают признаком духовного роста проявлять неактивность и почти пассивность в искушениях. Они применяют к себе советы, которые относятся только к душам, достигших совершенства, или принципы, предназначенные исключительно для скрупулезных душ. Таким образом, они впадают в пагубную привычку позволять опасным мыслям приходить в голову, не «проверяя их паспорта». Что не только ослабляет разум таких людей, но и насыщает плохими образами и наклонностями. Их отношение ко греху меняется, уверенность в себе возрастает, как возрастает и вероятность их морального падения. Следствием этого является состояние теплохладности и халатности в отношениях с Богом, из которого, если они и пробуждаются (что бывает крайне редко), то пережив потрясение, совершив смертный грехи и покаявшись. Давайте хорошенько запомним, что тот, кто освоился с явным искушением (каким бы оно ни было), и позволил ему на постоянно поселиться в своем уме, делает решительный шаг в состояние теплохладности, логическим концом которого является духовная погибель в нераскаянности.

Третья ошибка состоит во впадение в беспечность между бурями периодических искушений. Каждый на собственном опыте знает, что он подвержен определенным искушениям или одному определенному их виду, которые приходят как ураганы, как циклические штормы, сменяющиеся хорошей и безмятежной погодой между ними. Мы шли себе обычным путем, не видели ни малейших знаков ни в себе, ни во внешних обстоятельствах, как вдруг внезапно на нас обрушивается буря, вызывающая в нас такую же панику, какую переживают язычники во время грозы с чистого неба. Искушение принимает образ некоей одержимости: мы видим ее в каждом предмете, везде слышим ее голос, нечленораздельные звуки превращается в понятные слова, строки из читаемых нами книг несут в себе идеи искушения, а молитвы и святые взывания приносят нам лишь пищу для осажденного воображения. Нам не хватает Руки, которая как в случае с св. Ап. Петром, вытянула его. Нет, мы — идем на дно. Но нельзя отчаиваться, ибо Иисус здесь, с нами в бездне, где мы находимся. Теперь, во время бури, нет другого спасения, кроме как крепко (слепо) держаться за Бога. Мы не можем приказывать бурям и ураганам, когда они приходят к нам. Но в нашей силе — готовиться к их приходу, пока еще стоит хорошая погода. Но во время ее (т.е. в периоды отсутствия искушений) предаваться простому наслаждению крайне ошибочно. Ведь именно тогда мы должны обдумывать способы борьбы и утверждать постановления на случай прихода бури. Другими словами, следует предусматривать те ситуации, которые надо будет избегать, усиливать молитвы, и ужесточать умерщвления. Ведь если мы поддались среди бури, то лишь потому, что благодушествовали во время затишья. Надо помнить истину о том, что в духовной жизни бывают минуты передышки, но отпуска не бывает. Эта школа когда-то закончится, но тогда у нас уже будут великие каникулы вечности.
Четвертая ошибка в отношении искушений — это заблуждение, с помощью которого дьявол пытается завладеть нами. Т.е. что якобы мы ослабим искушение, если будем менее осторожны к нему и будем лишь остерегаться греха. Ввиду того, что в этой упорной борьбе весь наш разум настолько наполнен искушающими образами, что мы уверены, что понесем неизбежный моральный вред, если он продлится, и что все, кроме греха, недопустим. И мы считаем тогда, что такой подход морально допустимый. Но надо раз и навсегда запомнить: уступки искушению ослабляют не его, но только нас самих. Один раз уступив, мы уже никогда более не вернем той своей сильной позиции по отношению к искушению, которое мы имели до уступки ему. И люди лишь постфактум обнаруживают, что даже изменение отношения без отказа от борьбы с искушением означает почти поражение.

Но как нам победить искушение? Первое условие — как можно большее доверие Богу («делай со мной что хочешь, Господи»). Второе — покой сердца. Третье — радость в Боге. Дьявол на цепи, он может лаять, но не может укусить, если только мы не подойдем к нему и не дадим ему этого сделать (поддадимся искушению, впадем в гордыню, потеряем покой-радость сердца). Вся сила искушения заключается в нашей слабости.

Упование на Бога — необыкновенное оружие, тем более мощное, чем глубже наше смирение как недоверие самому себе. Во всяком случае, тут — дело Бога, ибо искушение — это, скорее, гнев дьявола против Бога, наказавшего того, чем против нас, которым злой лишь завидует. А для злого наше поражение важно только лишь потому, что это удар по славе Божьей. Воистину мы связаны с Богом, и нас преследуют искушения ради Него. Мы должны быть твердо убеждены, что нас никогда не испытают сверх наших сил, только бы мы просили и принимали помощь Бога.
Молитва, и особенно молитва «огненных стрел», является еще одним сильнейшим оружием победы, наряду с умерщвлением и частым совершением Таинств, которые являются источниками сверхъестественной силы духа.

Еще одним средством борьбы с искушениями является экзамен совести. Он должен помочь обнаружить слабые стороны нашей природы, чтобы затем упражняться в действиях, противоположных не только нашим специфическим слабостям, но и нашим постоянным искушениям. Мы должны избегать безделья и подавлять зло в самом зачатке. Кроме духовного руководителя (и исповедника — для получения благодати для борьбы с искушением) мы не должны рассказывать о своих искушениях кому бы то ни было, а особенно тем, кто не имеет права знать о них что-либо, даже нашим духовным друзьям. Ибо это не приносит никакого реального облегчения, но укрепляют в нас вредные мысли. Не нужно так же падать духом, если наш духовный руководитель относится к нашим искушениям более легкомысленно, чем мы думаем, что они того заслуживают.

Во время искушения мы ни в коем случае не должны ни отказываться от своих ежедневных духовных практик, ни от линии поведения, в отношении которых лукавый может предложить очень веские причины. В это время мы должны сконцентрировать всю свою силу, т.к. мы не знаем, к какой из наших обычных духовных практик Бог приложит Свою благодать. Для Апостолов было бы лучше, если бы они боролись с сонной, сухой, рассеянной молитвой, чем просто заснули в Гефсиманском саду.

Мы должны помнить, что все наши духовные практики становятся более трудными и менее приятными в то время, когда нас одолевают искушения, потому что мы чувствуем себя более уставшими и вычерпанными. Следовательно, тогда наша природа с большой вероятностью предложит нам сокращение или прекращение некоторых из этих практик, под предлогом их бесполезности и бездушности. Но мы не должны в этом случае идти за подшептыванием нашей природы. Мы также должны проявлять осторожность, чтобы не изменять наши постановления в такие моменты, когда еще пыль и дым битвы нависают и все затемняют. Сейчас не подходящее время искать Божью волю относительно перемен и призваний. Так как именно теперь Его воля состоит в том, чтобы мы противостояли злому, и поэтому это единственное, что нам нужно делать. Мы должны остерегаться даже любого нового блага, которое появляется, стучится в двери нашего сердца или оказывается готовым к употреблению в такое время. Святой Игнатий (Лойола) предупреждал об искушениях, которые проявляются под видом добра. Но Бог не посылает добро тогда или таким образом, потому что в этот момент Его воля состоит в противостоянии нас злому. Добро никуда не денется, если оно действительно добро, а Бог пошлет нам мирные времена, когда мы сможем спокойно и сознательно принять это добро.

Мы также должны остерегаться маленьких искушений, которые сами по себе могут быть именно такими. Потому что малость и важность — понятия относительные, даже в духовной сфере. Нередко человек, устоявший перед великими искушениями поддается маленьким. Это понятно, когда речь идет о достойном деле, мы лучше подготовлены к нему, поскольку можем опираться и на природу, и на благодать. Самолюбие настолько любит вещи достойные, что чтобы обретать их, готово преодолевать большую боль. Отсюда вытекает важность мелочей в духовной сфере — наша подпорченная природа (самолюбие) не видит в них никакого интереса, и поэтому они много сильнее единят нас с Богом. Обращение душ к Нему, масштабные дела милосердия, посещение тюрем, проповедь, выслушивание исповедей и даже создание религиозных объединений — все это дела сравнительно легкие, если сравнивать их с тщательным исполнением повседневных обязанностей, соблюдением мелких правил, тщательной опекой своей сферы чувств, добрым отношениям к ближним и скромным внешним видом, напоминающим окружающим о присутствии Бога. Мы обретаем больше сверхъестественной славы в таких мелочах, потому что для них нам требуется больше силы духа, ведь они требуют непрерывной бдительности и не имеют в себе тщеславного величия, их не поддерживает людская похвала или награда. И поэтому героизм в мелочах больше полагается на постоянном сдерживании себя, и этим мы укрощаем нашу подпорченную природу. С ее стороны нам постоянно угрожает падение, а множество оказий к ним окутывают едва ли не все наши движения души. Мы не должны питать никакой чисто земной привязанности, ни одно слово, ни один наш шаг не должен быть легкомысленным, мы не должны предаваться ни одному чувственному наслаждению, наше сердце не должно покоиться в плотской нежности, мы не можем допустить никакого действия, имеющего источник в самолюбии. Мы трепещем при таких искушениях, а совершенство нам кажется невозможным. Но совершенство — это всего лишь совершенство в мелочах! Кроме того, такое совершенство в мелочах расцветает в смирении и укрытии. Ведь кто подсчитает все те случае, когда мы сдерживаем свой язык или обуздываем свои чувства? Бог позволит нам временами пасть именно в этом отношении, чтобы затем более тщательно спрятать нас в Своем Сердце и от глаз людей. Ибо именно тогда мы незримо будем носить в себе умерщвление Иисуса. Именно в этом состоит медленное мученичество любви. Лишь Бог является единственным наблюдателем нашей агонии. Даже мы сами тогда не осознаём, что делаем чисто для Бога такое множество вещей. И тогда в нас нет места для тщеславия, нет поддержки со стороны чисто человеческой справедливости.

Но в этих мелочах мы не только заслуживаем больше славы Неба для себя, но и воздаем больше славы Богу. В них мы проявляем больше уважения к Нему, ибо в мелочах много больше чистой интенции и чистой веры, чем в великих делах. Великие дела своим величием часто заслоняют собой Бога; и в самом лучшем случае уважение к великим делам делится между Богом и славой дела, и поэтому работа по сути, бывает испорчена. Тогда как ничтожность малых вещей, их кажущаяся легкость и человеческое презрение к ним, сталкивают нас лицом к лицу с Богом в серости повседневного умерщвления. Кроме того, в великих делах нам дается больше (чем в малых) помощи благодати, отчего нам нужно меньше трудиться и мы меньше славы воздаем Богу. Обилие благодати, ее сладость и воодушевление духа, рождающиеся от мысли о великих целях — вот три вещи, которые уменьшают наши собственные усилия. Тогда как настоящая дань уважения Богу — это наши собственные усилия, так же как молитвы в состоянии духовной сухости являются более заслуживающей, чем в состоянии духовного утешения. В великих делах мы редко можем поступать так, как нам нравится, тогда как в малых мы имеем больше своеволия, отвергая которое мы приносим приятную жертву благоухания Богу.

И это еще не все. Добросовестность в малых делах само по себе требует от нас большей жертвы. Поскольку мы убеждены в ничтожности этих дел, то принося их Богу не с чувством собственного великодушия, а в духе смирения и осознания как низко склоняется Бог, принимая от нас такие мелочи. В то же время, наша добросовестность в мелочах ослабляет наше тщеславие и искание себя, ибо мы трудимся единственно для Бога. Постоянство, точность и скрытость в повседневных мелочах — это единственный путь к выработке твердой добродетели. И хотя мы не читаем о таких поступках у великих святых [за исключением св. Терезы Младенца Иисус, жившей после издания этой книги], тем не менее, именно такой путь сделал их способными достичь святости. Невозможно передать словами, какое отвращение имеет наша природа к сети маленьких само-ограничений, к этой сети добросовестности в мелочах, которая должна окутать всю нашу жизнь. …

И последний вопрос на тему искушений. Как нам вести себя, если мы будем побеждены? Есть только один ответ, один совет: мы должны снова встать и идти тем же путем, живя, по-христиански так, чтобы не падать следующий раз.